ГлавнаяПрессаПубликацииИнтервью Э.В. Бендерского журналу "Сафари"

14 Октябрь 2008 Интервью Э.В. Бендерского журналу "Сафари"


 

Журнал «Сафари»

 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

 

У нас есть традиция: получивших большие должности людей мы не приглашаем в редакцию сразу, не берем у них интервью в течение года. Это делается потому, что все мы сталкивались с такой ситуацией, когда прекрасные планы, интересные проекты и искренние обещания, сделанные предварительно, так и оставались нереализованными по разным причинам. Мы считаем, что человеку, получившему новый для него пост, необходимо дать время разобраться в ситуации, дать время проявить себя в новом для него деле, прежде чем судить о том, хорошо для отрасли то, что именно он стал руководителем, или плохо. Поэтому мы пригласили в редакцию Эдуарда Витальевича Бендерского по истечении уже года с лишним с того момента, как XII Съезд Ассоциации «Росохотрыболовсоюз» большинством голосов выбрал его своим Председателем.

 

Александр Хохлов: Мы всегда начинаем разговор с биографических подробностей. Расскажите о себе, о своих родителях, о том, как и когда увлеклись охотой.

Эдуард Бендерский: Родился в 1970 году во Владимирской области, в Гусь-Хрустальном районе, поселке Уршельский, какое-то время жил там, потом мы несколько раз меняли место жительства, поскольку отец, Виталий Юльевич, был офицером пограничником. Приходилось жить в Грузии, в Москве, в Молдавии, но большую часть уже сознательного детства и юность я провел в Туркмении. Ситуация со школами на заставах всегда была непростая, поэтому я воспитывался в интернате для детей военнослужащих.

Уже с десяти лет начал бывать на охотах и рыбалках с отцом. Два раза в месяц меня отпускали домой на пару дней, и с вечера пятницы мы уезжали на охоту. Часто получалось так, что один день мы охотились, а на второй перебирались на Каракумский канал и рыбачили. Первая охота была на джейранов. Ехали на УАЗе, искали их, потом довольно долго подходили и стреляли. Чего греха таить, военные позволяли себе стрелять в животных из разного оружия, в том числе и из автоматов, но в свое время на заставах для собственных нужд разрешалось добывать определенное количество дичи. Кроме джейранов приходилось охотиться и на кабанов, и уриалов. В пустыне, километрах в ста с небольшим от Ашхабада есть ряд небольших озер и во время весеннего перелета там собирается пролетная утка. Очень азартная охота, хотя добираться до этих озер приходилось часов десять-пятнадцать. Фазана было очень много, и мы охотились на них с легавыми – друзья отца держали собак.

Анатолий Можаров: То есть можно с уверенностью сказать, что именно отец пристрастил Вас к охоте?

Э.Б.: Да, за что я ему очень благодарен. Родители в 91-ом году переехали во Владимир и я, когда выезжал куда-то на охоту, всегда брал с собой отца.

А.М.: У Вас большая семья?

Э.Б.: Жена и две дочери.

А.Х.: Как относятся к охоте-рыбалке?

Э.Б.: Без энтузиазма, но старшей я уже сказал, что ее друг должен быть обязательно охотником, иначе шансов завоевать мое расположение у него будет немного. Вообще среди прекрасного пола я себе врагов нажил, поскольку заразил охотой своих друзей, некогда спокойных домоседов. Сейчас у них расписаны все отпуска и выходные на год вперед, и, соответственно, их жены смотрят на меня косо.

А.Х.: Первое свое охотничье ружье помните?

Э.Б.: Да. Мы охотились в горах, друзья отца дали мне очень старую винтовку Мосина. Запомнилась тем, что когда я не слишком мягко поставил ее прикладом на камень, она выстрелила. С оружием были и иные курьезные случаи: задержка выстрела и даже застревание пули в канале ствола.

А.М.: А сейчас у Вас какое оружие?

Э.Б.: Из полуавтоматического Бенелли Арго. Этот карабин мне очень нравится, прикладистый, калибра .30-06 Spring. Очень удобен для большинства наших охот. Для охоты в горах – высокоточный карабин H-S Precison .338 WinMag. Из него на Камчатке взял барана с 600 метров. Гладкоствольное ружье – Бенелли Рафаэлло. Очень нравится безотказное, надежное. Это уже второе. Первое прослужило лет восемь, и я его сдал на утилизацию. Есть и другие образцы.

А.Х.: С какого года Вы состоите в охотобществе?

Э.Б.: В ВОО с курсантских лет, с 90-го года, потом в обществе «Динамо», а в Московском областном состою года четыре.

А.М.: Какие охоты самые любимые?

Э.Б.: Самая любимая – это охота вместе с друзьями. Говорят день, проведенный с друзьями на охоте, рыбалке не засчитывается в срок жизни. Поскольку я много времени прожил на юге, мне ближе теплое время года, и больше всего люблю охоту весеннюю, с подсадной на селезня. По той же причине привлекает охота в горах. Ее я считаю самой мужской из всех охот: большие физические нагрузки, дальние выстрелы, которые нужно уметь сделать. Это, в конце концов, та охота, когда у зверя гораздо больше шансов оставить охотника с носом, то есть честная охота.

А.Х.: Какова география Ваших охот?

Э.Б.: За рубежом я охотился в Европе и Африке, Новой Зеландии. Впервые за границу выехал сразу после службы в 95 году, в Словакию. Поехал просто отдохнуть покататься на горных лыжах, а оказавшись там, попросил знакомых организовать охоту на муфлонов. Ехали мы на машине часа четыре. По дороге пристрелял карабин. В горах был снег, и в это время муфлоны спускаются пониже, поэтому высоко забираться не пришлось. Довольно быстро увидели муфлонов на расстоянии порядка полукилометра, удалось подойти к ним метров на двести. Первым же выстрелом взял трофей, и таким образом вся охота заняла минут тридцать. Организаторы были довольны такой скорой результативностью, оказывается до меня в течении нескольких дней охотились немцы, много стреляли еще больше ходили по горам, но ничего не добыли.

Был в Южной Африке в двух разных местах, взял куду, орикса и еще несколько равнинных антилоп, зебру. С друзьями собираемся в Зимбабве.

А.Х.: Трофеи собираете?

Э.Б.: Да, мы с близким другом построили охотничий домик и наполняем его трофеями. Кроме того, экзотическими трофеями буду пополнять фонды музея Росохотрыболовсоюза.

А.М.: Мы отвлеклись от биографии. Как сложилась жизнь после окончания школы.

В 1987 году поступил в Рязанское воздушно-десантное училище, по окончании которого мне посчастливилось и я прошел отбор в группу специального назначении «Вымпел» тогда она имела официальное название Отдельный учебный центр 1 главного управления КГБ СССР. На службу пришел 4 августа 1991 года и сразу попал в гущу драматических событий, разворачивающихся в стране. В 1994 году после очередных трагических событий вокруг Белого дома пришлось принять очень сложное для меня и многих моих друзей решение об увольнении. С тех пор занимаюсь бизнесом и общественной работой. С 2001 года являюсь Президентом региональной общественной организации ветеранов группы «Вымпел», Со своими друзьями создал крупный охранный холдинг «Вымпел-А». А 26 ноября 2006 года на 12 съезде Ассоциации «Росохотрыболовсоюз» был избран Президентом.

А.Х.: Как возникла идея прийти на работу в «Росохотрыболовсоюз»?

Э.Б.: Предложение поступило от Владимира Пехтина, в ту пору заместителя Председателя Госдумы РФ, который является заядлым охотником. Он лично знаком с Александром Улитиным и прекрасно знал ситуацию, сложившуюся в ассоциации на тот момент. А мне с ним приходилось сотрудничать по общественной работе. Я попросил время на обдумывание, поскольку такое предложение было, как снег на голову, уж никогда в жизни я не помышлял стать охотничьим функционером. Подумав и обсудив с друзьями, решил, почему бы и нет. Методы управления коллективом одинаковы. Главное правильно оценить задачу и двигаться к ее реализации. Отношения с людьми мне всегда удавалось выстроить, и удавалось создать стабильную ситуацию в организациях, которые возглавляю, будь то общественная или коммерческая структура. Зато теперь я смело могу сказать, что мое хобби стало моей работой.

А.М.: Сегодня Вы уже точно можете ответить на вопрос, насколько хорошо Вы понимали в то время, за что собираетесь взяться.

Э.Б.: Конечно, я не понимал, поскольку не имел достаточно информации. Не понимал того, что Ассоциация – это гигантская структура с очень богатой и непростой историей, массой внутренних и внешних проблем. Государство с развалом Союза практически бросило охотничью отрасль на самовыживание и проблемы коснулись всех охотпользователей без исключения. В том числе и «Росохотрыболовсоюз».

А.Х.: Какую задачу Вы поставили себе, придя на работу в Ассоциацию.

Э.Б.: Навести порядок во всех смыслах. Проблем много и иногда мне кажется, что мы многое начинаем просто с нуля. Дело в том, что инфраструктура, на которой до сих пор все держится, была создана в 60-е - 80-е годы. С момента развала Союза рухнула вся система государственной власти в стране, и особенно заметно это стало на общественных организациях. Так что винить во всех грехах только руководство Ассоциации было бы некорректно. Я с благодарностью и огромным уважением отношусь к своим мудрым предшественниками, которые смогли создать и сохранить потенциал Ассоциации в непростое время. В своей речи на съезде я сказал, что все, что создано не мной, мною может быть только приумножено. Именно это я и хочу сделать.

Сегодня я вижу самую серьезную проблему в отсутствии внутренней дисциплины, в отсутствии четкой вертикали управления. Каждое структурное подразделение Ассоциации –областное или районное общество, например, – это самостоятельная юридическая единица, со всеми вытекающими как положительными так и отрицательными с точки зрения управления последствиями. Когда сегодня мы пытаемся управлять процессом, давать какие-то посылы региональным организациям, их активность зачастую оставляет желать лучшего. Мы с этим боремся, ищем рычаги управления. У нас есть ревизионная комиссия, которая сейчас пытается дать объективную оценку деятельности той или иной нашей организации на местах. Но наиболее продуктивным мне кажется наш личный пример, который заставит людей стряхнуть с себя апатию. Мы разрабатываем целый спектр социальных, научных и практических охотоведческих программ, которые на наш взгляд сегодня являются приоритетными. Ассоциация не имеет право жить только прошлыми заслугами, она обязана быть актуальной и сегодня, причем для широкого круга охотников. Например, есть программа по работе с молодежью, основанная на патриотическом и экологическом воспитании. Мы подали заявку и получили Президентский грант в размере 6,5 миллионов рублей на 2008 год на проведение тематических лагерей для детей штатных сотрудников ассоциации. Лагеря эти каникулярного типа, два мы уже провели на территории нашей базы в Переславле-Залесском, на безе охотхозяйства «Владимирское» в Петушках. Кстати хочу выразить благодарность коллектива нашего охотхозяйства за то радушие и сердечность, которую они проявили при работе с детишками. Для них это был первый опыт, и он оказался настолько эмоционально насыщенным, что они, по-моему, получили не меньшее удовольствие от этого общения, чем дети. Следующий лагерь намечен на территории Краснодарского края, где дети будут размещаться в восстановленном нами санатории ассоциации «Охотник». Самый большой лагерь мы планируем провести в Сибири – на 150 детей.

Ассоциация нашла средства и на то, чтобы поддержать успевающих студентов профильных ВУЗов. Мы ежемесячно выплачиваем именную стипендию «Росохотрыболовсоюза» в размере двух с половиной тысяч рублей на каждом курсе, начиная с третьего, каждого профильного ВУЗа. В РГЗАУ, поскольку это заочное учебное заведение, введена разовая премия в размере десяти тысяч рублей за лучшую дипломную работу.

Разработана и уже действует программа поддержки ветеранов Великой Отечественной войны. Начал работу новый состав Научно-технического совета Ассоциации, куда вошли ведущие охотоведы и ректора профильных учебных и научных учреждений. Основная задача данного совета – выработка конкретных практических рекомендаций для претворения их в жизнь для эффективного ведения охотничьего хозяйства. Мы восстановили отдел дичеразведения и считаем эту работу жизненно необходимый для всех наших организаций.

Мы настойчиво рекомендуем регионам заниматься аналогичной работой, хотя не можем приказать это делать. В конце концов, я думаю, выявится ряд проблемных обществ, руководство которых не хочет заниматься ничем и рассматривает свое общество исключительно как кормушку для нескольких членов правления. С ними будем бороться. Но главным инструментом, я думаю, будет не провоцирование конфликтов, а стимуляция возрождения активной работы в регионах на примере того, как это делает Центральное Правление, и планомерной работы по улучшению инфраструктуры ассоциации на средства от прибыли, которую будут давать наши структурные единицы. Для выстраивания более четкого взаимодействия с одной стороны и четкого разграничений взаимных прав и обязанностей мы готовим к подписанию двусторонние договора между Ассоциацией и ее членами. Дело в том, что Устав, как и Конституция, определяют только основные направления деятельности, а задача данного договора конкретизировать и систематизировать эти отношения.

А.М.: А сегодня финансово благополучные общества есть?

Э.Б.: Финансовое состояние обществ на сегодняшний день очень разное. Я это хорошо понимаю. Но знаю, что деньги сегодня можно найти. Сложно найти людей, которые могут эти деньги эффективно и грамотно направлять на нужные цели. Проблема в том, кто является руководителем. Может ли этот человек грамотно поставить перед коллективом цель и выстроить отношения с бизнесом и властью. Есть регионы, где руководство субъектов оказывает целевое финансирование тех или иных проектов за счет бюджета субъектов.

А.М.: Например?

Э.Б.: Бесспорный лидер Московская область, которая выделила более 20 миллионов рублей в 2007 году. Я благодарен губернатору Липецкой области за целевую поддержку нашей областной организации – им было выделено 2,5 миллиона рублей и 5 УАЗов, плюс выделяется отдельный бюджет на 2008 год.

А.Х.: Вы могли бы назвать региональные общества, где дела обстоят благополучно?

Э.Б.: Краснодарское общество, например, оно и по численности на втором месте, у них много закрепленных угодий. Неплохое, я считаю, Белгородское общество. Там молодой председатель, который хочет работать. Сильные общества Ленинградское, Кировское, Вологодское, Ярославское, Новосибирское. В последнем уже пять лет председателем работает Николай Кобыленко, который принял общество в очень тяжелом состоянии, сумел поставить его на ноги, правильно выстроил отношения с властью. На мой взгляд, сильное общество Приморское, которое возглавляет Татьяна Арамилева. У нее очень деловая хватка, она просто молодец, потомственный охотовед. Неплохое Иркутское общество, где тоже новый председатель. В Бурятии хорошее общество. Омское общество достаточно стабильное. Вообще сибиряки довольно неплохо себя ощущают, хорошо взаимодействуют между собой.

А.Х.: Все-таки сильных можно перечислить по пальцам. Большее число влачат жалкое существование. Как они выживают?

Э.Б.: Как это ни печально, приходится сознавать, что сегодня основным источником существования многих обществ являются членские взносы. В отдельных обществах они составляют 40% от их бюджета, есть общества, где на 100%. Это неправильно, но это наследие, с которым невозможно не считаться. И в этой связи вопрос о пресловутом охотничьем билете оказывается во главе угла. Хочу я этого или нет, вокруг него выстроена вся вертикаль. Первым вопросом ко мне со стороны членов Центрального Правления был вопрос о том, как мы будем бороться за сохранение права его выдачи.

Нельзя закрывать глаза и на то, что сегодня мы имеем полную вакханалию в плане выдачи охотничьего билета. В результате ряда реструктуризаций госаппарата страна оказалась без законного правопреемника на выдачу охотничьего билета. Россельхознадзор еще в 2006 году внес в Комиссию по административной реформе при Правительстве РФ, административный регламент по порядку выдачи охотничьего билета, чтобы наделить этим правом исключительно федеральную службу. Хорошо, что в данной постановке вопрос не прошел. Позиция Минэкономразвития такова: функция важная, но ее можно делегировать общественным организациям. Комиссия по административной реформе, которую возглавляет Нарышкин и сопредседатель Кузминов, тоже считает, что это как раз тот случай, когда общественную организацию целесообразно наделить такой функцией.

Министр сельского хозяйства, который проводил совещание с руководством общественных организаций, на мой вопрос по поводу возможности делегации права выдачи охотбилетов обществам, ответил, что считает необходимым укреплять роль общественных организаций и и отраслевых союзов и считает целесообразным, если функцию по выдаче охотничьих билетов будет выполнять «Росохотрыболовсоюз» через свои структурные подразделения.

А.М.: Министр, насколько нам известно, всегда адекватно относился и относится к общественным организациям. А какова позиция Россельзхознадзора, который был создан на базе Охотдепартамента, и руководство которого спровоцировало в свое время конфликт между своей структурой и обществами?

Э.Б.: Руководство Россельхознадзора согласилось с необходимостью делегировать эту функцию нам. Сейчас в рабочую группу по рассмотрению административных регламентов вошли наши специалисты, специалисты Россельхознадзора и специалисты Департамента охотничьего хозяйства. Они должны выработать реальный механизм делегации этого права. Если не ошибаюсь, это будет один из первых прецедентов в новейшей истории России, когда общественную организацию наделят правом выдачи государственных документов. Хочу обратить внимание: вопрос уже не стоит о том, чтобы бороться за право выдачи охотничьих билетов. Мы просто решаем проблему грамотного юридического оформления этого права. Уже разработан внешний вид нового документа. Он будет иметь все необходимые степени защиты и единую электронную регистрацию по всей территории России.

А.М.: Охотникам со стажем не придется при этом пересдавать экзамены?

Э.Б.: Тем, кто состоит в обществах, относящихся к ассоциации, не придется, а с другими будем решать вопрос, так как сегодня на руках имеется огромная масса незаконных охотничьих билетов.

А.Х.: Если абстрагироваться от проблем обществ, Вы считаете, что сегодня единый билет нужен?

Э.Б.: Безусловно, нужен, этот документ должен быть под государственной защитой. Мы обязаны восстановить порядок сдачи охотминимума, который в последнее время превратился в пустую формальность и как результат армия неграмотных охотников, не имеющих элементарных знаний об охоте и об оружии.

А.М.: Вы упоминали в одном из первых своих интервью, что собираетесь создать единое электронное пространство в рамках ассоциации. Удалось реализовать этот проект?

Э.Б.: Да, в марте-апреле мы объединили в сеть заместителей по федеральным округам. Это упростило систему управления: мы замкнули на центр председателей крупных региональных обществ, которых решением Центрального Правления наделили полномочиями региональных представителей. Этих людей уважают в регионе, и через них мы оперативно проводим в жизнь те или иные решения. До конца мая подключим всех членов Центрального правления и концу июля планируем подключить остальные организации. Данная система будет использована, в том числе, для ведения единого реестра охотничьих билетов.

Еще мы создали новый сайт ассоциации, где размещаем необходимый документооборот, последнюю нормативную базу.

А.Х.: В Центральном Правлении, я знаю, много людей, которым просто в силу своего возраста трудно перестроиться на такой интенсивный стиль работы, какой Вы, как я понимаю, задаете. Как решаются подобные вопросы?

Э.Б.: Я не спешу менять команду. Хочу сохранить опытных профессионалов, которые умеют и готовы трудиться. И постепенно создавать какую-то преемственность. С моим приходом несколько человек ушли. Некоторые остались, например, Курилов Николай Александрович, Уколов Святослав, это специалисты своего дела, обладающие огромным багажом знаний, мне с ними очень комфортно работать. Сотрудников в возрасте 30-40 лет у нас процентов тридцать. С молодыми специалистами большая проблема. И не только Центрального Правления. Это проблема отрасли. Дать работу им в Москве, не обеспечив жильем, невозможно, поскольку человек без жилья не работник.

А.М.: Насколько мне известно, до Вашего прихода зарплата в Центральном Правлении была очень непривлекательной, где-то в районе 5 тысяч рублей. Положение как-то меняется?

Э.Б.: Мы нашли способ увеличить зарплату. Сейчас она составляет от 20 до 45 тысяч. Средняя зарплата начальников отделов порядка 28 тысяч.

А.М.: Скажите, а Улитин работает в Правлении?

Э.Б.: Да, Александр Александрович является советником председателя ассоциации. Заступая на должность, я брал на себя некие социальные обязательства, и это одно из них.

А.М.: А Клушин Александр Александрович?

Э.Б.: Когда я пришел, он написал заявление об уходе, и я удовлетворил его желание.

А.Х.: Известно, что ведется перестройка Дома охотника и рыболова на Головинском шоссе. Когда планируете закончить?

Э.Б.: Капитального ремонта здания с момента строительства не проводилось ни разу. Мы провели полную реконструкцию, поменяли все коммуникации. Исторически правая часть здания была отведена под гостиницу. Мы полностью освободили эту часть от прочих арендаторов под гостиничный центр. В марте состоялось его официальное открытие. Сейчас в нем 106 номеров уровня не менее «трех звезд». В подвальной части находится ресторан, чтобы обеспечить гостей завтраками.

В офисной части здания мы навели порядок с арендаторами, подписали с ними договора, что как раз и позволило нам увеличить зарплату сотрудникам. Офисы ассоциации находятся на 6,7 и 8 этажах. На 8 этаже был большой актовый зал, который впустую простаивал годами. Мы сделали перекрытия и там теперь несколько рабочих помещений. На том же этаже зал заседаний Центрального Правления со всей инфраструктурой, с современной техникой. Остальные этажи будут занимать арендаторы, за исключением части второго этажа, где был и остается музей. В этом году исполняется 20 лет музею, и мы наметили план его реконструкции с бюджетом порядка 4 миллионов рублей. Основные работы закончатся в октябре.

Кстати, хочу сказать, что одним из самых приятных знакомств в «Росохотрыболовсоюзе» для меня было знакомство с Галиной Николаевной Семеновой. Я очень уважаю людей одержимых в хорошем смысле слова, профессионалов. Я знаю, что в связи ожидавшимся моим приходом она очень волновалась за судьбу музея, наводила справки, обзванивала круг влиятельных людей. Прошел уже год с момента моего вступления в должность, сомнения Галины Николаевны, надеюсь, разрешились, и она с удвоенным энтузиазмом начала работать, что меня очень радует.

А.М.: Она ведь сумела в далеко не лучший в финансовом отношении период найти деньги на реконструкцию музея, и он уже год назад выглядел гораздо привлекательнее, чем раньше.

Э.Б.: Что касается музея, то я убежден, что нет будущего без истории, и наш музей должен быть. Я сам привез в него несколько экспонатов.

А.Х.: Я знаю, что в здании была очень неплохая библиотека. В каком состоянии она сейчас?

Э.Б.: Библиотека полностью сохранена. Мы выделили для нее новое помещение, отремонтировали его, закупили современное оборудование и стеллажи, и сегодня она в прекрасном состоянии.

А.Х.: Все эти перестройки требуют средств. Каковы источники финансирования?

Э.Б.: Мы получили очень серьезный кредитный ресурс на довольно выгодных условиях – около 16 миллионов долларов. Посчитали и пришли к выводу, что эффективное управление объектами недвижимости в столице, то есть сдача их в аренду, должно покрыть этот кредит в течение четырех, максимум пяти лет. Я рассчитываю так, что это должно произойти до истечения срока моих полномочий. Самым доходным проектом будет центр с 12.000 квадратных метров офисных и торговых площадей. Он создан на базе завода «Сатурн» и совсем недавно начал функционировать.

А.М.: И никакого охотничье-рыболовного производства на этих площадях больше не будет?

Э.Б.: В условиях рынка все производство завода «Сатурн» было совершенно неконкурентоспособно. За 2006 год его балансовая прибыль составила 15 миллионов рублей, 6 из которых получены за торговлю товарами, не выпускавшимися заводом. То есть он стал превращаться в торгово-посредническую и при этом низкорентабельную организацию. Так расточительно относиться к своей собственности просто преступно для ассоциации. Совсем другое дело – Вологодская лыжная фабрика, которая за всю свою историю не перечислила ассоциации ни копейки. Но она выполняет свою задачу, обеспечивает профильной продукцией наших охотников, и мы не планируем закрывать это производство.

А.М.: Другими словами, Центральное Правление серьезно занялось бизнесом…

Э.Б.: Да и в этом году мы планируем начинать реконструкцию еще и двух оставшихся у нас охотничьих хозяйств. Дело в том, что сегодня главной задачей ассоциации является вопрос формирования бюджета для реализации уставных целей. Выпрашивать по три тысячи рублей у областных обществ на проведение съезда мы не будем. Ассоциация может и должна быть финансово самостоятельной. А в этом плане какого-то более надежного и быстрого варианта, кроме эффективного управления недвижимостью, собственником которой является ассоциация, просто нет.

А.М.: Очевидно, если ассоциации удастся вернуть кредит, недвижимость начнет давать серьезную прибыль. Как планируется ее использовать?

Э.Б.: Прибыль составит стратегические активы ассоциации, часть которых будет рационально расходоваться на уставные цели, в частности на развитие инфраструктуры обществ всех уровней. На конкурсной основе мы будем оказывать целевое финансирование региональных проектов по строительству современной охотничьей инфраструктуры.

А.Х.: Что делает ассоциация в сфере законодательства, как работает над законом «Об охоте и охотничьем хозяйстве»?

Э.Б.: Прежде всего мы работаем с депутатами, и есть уже вполне реальная договоренность о том, что в 2008 году закон «Об охоте и охотничьем хозяйстве» будет принят.

Среди депутатов оказалось немало людей, которые настолько хорошо разбираются в волнующих всех нас проблемах, что хорошо знают, что имеющая место в настоящее время система административного регулирования отрасли ничего хорошего ей не приносит. У охотпользователя должно быть больше прав, а функции надзорной инстанции необходимо ограничить надзором. Охотпользователь должен самостоятельно принимать большинство решений и не зависеть от мнения чиновника, который даст или не даст лицензию. Сегодня за счет эффективной биотехнии во многих хозяйствах засилье кабанов, а лицензий охотпользователь получает единицы – это же абсурд. Воспроизводство кабана сравнимо с животноводством, но ведь там нет никакого лицензирования.

А.М.: Вы говорите о пользовании животными, привязанными к месту обитания, а как это должно быть с широко мигрирующими видами – с перелетными птицами, с лосем?

Э.Б.: Любая формула не может быть идеальной. На каких-то животных должны выделяться общефедеральные лимиты. Но принцип – наделение определяющим объемом полномочий охотпользователя – верен.

А.Х.: У ассоциации есть проект закона «Об охоте и охотничьем хозяйстве»?

Э.Б.: Да. Мы его уже опубликовывали в прессе, он сейчас в Думе и мы его там дорабатываем.

А.Х.: Какие у Вас отношения с Охотдепартаментом?

Э.Б.: Очень хорошие, рабочие. У нас есть взаимопонимание и полностью отсутствуют лобовые столкновения.

А.М.: А с Россельхознадзором?

Э.Б.: Понемногу начинаем находить общий язык, за что руководству этого ведомства признателен.

А.Х.: Где-то полгода назад было подписано соглашение о сотрудничестве между Ассоциацией «Росохотрыболовсоюз» и партией «Единая Россия». Есть ли какие-то результаты?

Э.Б.: Такое соглашение подписывается не для того, чтобы получить какой-то одномоментный положительный результат. Хотя и он тоже есть. Около десяти региональных организаций подписали аналогичный документ на своем уровне. Сразу несколько общественных организаций, благодаря этому, смогли найти взаимопонимание с местной властью. Их услышали, им стали помогать в разрешении многолетних проблем. В качестве примера могу привести ситуацию в Воронежской области. В свое время губернатор полностью лишил угодий 28 тысяч охотников, владевших 3.5 миллионами гектаров. После того, как Воронеж посетил секретарь президиума генерального совета партии «Единая Россия» Вячеслав Володин, губернатор понял, что ассоциация просто так не сдастся, и вернул угодья обществу.

На федеральном уровне наше сотрудничество реализуется, например, в том, что через партию, скорее всего, будет внесен проект закона «Об охоте и охотничьем хозяйстве», и через нее же будут лоббироваться отдельные, наиболее существенные положения этого закона.

А.Х.: Давайте перейдем к приятной теме, к юбилею. Планируются ли какие-то мероприятия?

Э.Б.: Ассоциация за год по разным видам деятельности проводит около тысячи мероприятий. В этом году все они будут проходить под эгидой 50-летия ассоциации. Уже прошли два самых масштабных – Чемпионат мира по ловле на мормышку в Липецке. Совсем недавно прошел Первый Всероссийский чемпионат по охотничьему биатлону в Новосибирске. Летом планируем провести Чемпионат по стендовой стрельбе, место и точные сроки пока в проработке.

В ноябре планируется совместно с Минсельхозом провести всероссийский съезд охотников и рыболовов. Хочу обратить внимание на то, что речь идет не о съезде ассоциации, а о всероссийском съезде. Проблем для всестороннего обсуждения на съезде хватает, необходимость охотникам заявить о себе властным структурам давно созрела, и решения съезда, я уверен, будут иметь большое значение в деле возрождения охотничьего хозяйства страны. А в рамках этого съезда ассоциация отметит свое 50-летие большим праздничным концертом и банкетом. В 2009 году планируется также совместно с Минсельхозом проведение Международного конгресса биологов-охотоведов, который будет полностью посвящен научной тематике.

А.Х.: В заключение нашей продолжительной беседы я прошу Вас тезисно сформулировать задачи, которые Вы ставите перед собой.

Э.Б.: В законодательном блоке ближайшая задача окончательно решить проблему регламента выдачи единого охотничьего билета. Далее не просто вести обсуждение закона «Об охоте и охотничьем хозяйстве», а реально ввести его через Совет Думы, и таким образом запустить процедуру принятия.

В блоке управленческом первоочередной задачей является восстановление инфраструктуры Центрального Правления ассоциации, которая, я считаю, была попросту разрушена. А задачей на перспективу в этом плане я считаю восстановление управляемости всей системы ассоциации в целом.

А.М.: И еще вопрос о Вашем отношении к профильной прессе.

Э.Б.: Впервые и совершенно не в связи с предвыборной ситуацией на съезде ассоциации моя фотография, как охотника, появилась в журнале «Сафари», в охотрапортах. Поэтому у меня изначально отношение к Вашему журналу очень положительное. Журнал мне на самом деле очень нравится, поскольку сделан высококачественно и потому, что по-своему решает многие проблемы. И это тогда, когда их ставят-то далеко не все. Если же говорить о прессе в целом, я считаю, что это реальная власть, серьезный элемент влияния, пропаганды. Для нас сейчас очень важно доводить информацию о том, что нами делается и что сделано, до членов обществ. Что касается собственной прессы, то она у ассоциации должна быть, но по ряду причин это дело будущего.